Роль денег и сфера их действия существенно уменьшились. По существу, сложились два сегмента: в одном из них (бюджетные платежи, экспортно-импортные сделки, финансовый рынок, розничная торговля) функционировали в основном действительные деньги, в другой (реальный сектор) — преобладало использование денежных суррогатов и бартерных операций.
Искажение стоимостных показателей и оценок делало невозможным выявление действительных рыночных цен, а следовательно, реальных издержек, прибыли, базы налогообложения. Разработка бюджетной, налоговой, амортизационной политики велась без опоры на расчеты объема денежной массы. Характерной особенностью финансовой политики стала глубокая диспропорция денежной массы по секторам экономики. Российская экономика все в большей степени становилась долговой. Использование ГКО-ОФЗ в качестве источника финансирования дефицита бюджета без учета реальных возможностей обслуживания государственного долга обусловило формирование механизма оттока финансовых потоков из реального сектора экономики.

Размещая государственные ценные бумаги в основном на короткие сроки и устанавливая по ним беспрецедентно высокие процентные ставки, государство руководствовалось краткосрочными целями в ущерб целям стратегического характера. Высокая стоимость обслуживания государственного долга, сдерживая снижение процентных ставок, препятствовала активизации инвестиционной деятельности, развитию производства, а следовательно, вела к подрыву доходной базы бюджета. Рост государственного долга, использование все большей части доходов от очередных эмиссий ГКО-ОФЗ для покрытия расходов по обслуживанию прежних выпусков означали усиление нагрузки на бюджет.
По оценкам, прирост доходности ГКО всего на 1% обходился федеральному бюджету в 600 млн долл. С 1993 по 1998 г. за счет размещения государственных ценных бумаг было получено 32 млрд руб. реальных денег, в то время как на выплату процентов по ним и погашение тиражей израсходовано 450 млрд руб., так что цена одного привлеченного с рынка рубля составила свыше 12 руб. С апреля 1998 г. ГКО полностью перестали выполнять роль инструмента покрытия дефицита бюджета, превратившись в средство перетока бюджетных средств к держателям этих ценных бумаг. Основными покупателями и держателями ГКО-ОФЗ являлись Банк России и группа уполномоченных коммерческих банков, значительная часть вложений коммерческих банков в государственные обязательства рефинансировалась ЦБ РФ под залог тех же ценных бумаг путем предоставления кредитных ресурсов, т.е. посредством денежной эмиссии, не обеспеченной производством товаров и услуг.
В результате в российской экономике создавалась такая модель функционирования, при которой кредитные ресурсы (денежные средства предприятий, населения на счетах в банках, эмиссионные ресурсы ЦБ РФ) направлялись преимущественно на операции с государственными ценными бумагами. При этом постоянное воспроизведение этой модели сдерживало формирование предпосылок экономического роста по целому ряду направлений: возрастание стоимости обслуживания государственного долга и дальнейший рост дефицита бюджета, сокращение платежных средств в реальном секторе, вытеснение инвестиционного спроса реального сектора государственным.
Неэффективное использование иностранных валютных ресурсов, их краткосрочный характер усугубили сложности погашения внешних долгов. Искусственная поддержка валютного курса рубля с помощью различных режимов валютного коридора вела к наращиванию его инфляционного потенциала.
Кризис финансовой системы, отчетливо проявившийся в обострении ситуации на фондовом рынке с октября 1997 г., крахе рынка государственных ценных бумаг, объявлении в августе 1998 г. чрезвычайных мер, предусматривающих изменение валютной политики путем введения плавающего курса рубля, мораторий на погашение задолженности перед иностранными кредиторами, реструктуризацию задолженности по ГКО, и последующие события (инфляционный взлет цен, коллапс банковской системы, паника среди вкладчиков и т.д.) явились свидетельством того, что обеспечить финансовую стабилизацию лишь за счет воздействия на сферу обращения путем регулирования денежных агрегатов, валютного курса, финансовых рынков, расширения внутренних и внешних заимствований не удалось.
Провал курса на финансовую стабилизацию произошел не в результате воздействия мирового финансового кризиса. Последний лишь способствовал ухудшению финансовой ситуации, действительные же причины его связаны с кризисом модели экономического развития и определяются комплексом экономических условий, среди которых: глубокий упадок национального производства, расстройство сферы государственных финансов, налоговой системы, денежного обращения.
Следствием проводимой денежно-кредитной и бюджетной политики явилось решение о реструктуризации внутреннего и внешнего долга, выраженного в государственных ценных бумагах, что привело к резкому ухудшению возможностей инвестиционной деятельности вследствие замораживания значительной части денежных средств различных слоев инвесторов, сужения ресурсной базы кредитной системы, падения доверия к государству и его институтам.
Уроки кризиса показали необходимость корректировки курса экономических реформ, повышения роли государства в обеспечении роста эффективности производства, оздоровления государственных финансов, денежно-кредитной системы, восстановления рыночных механизмов реального сектора экономики, снижения налогового бремени, поощрения инвестиционной и инновационной активности. 
Решение этих задач потребовало использования действенных механизмов мобилизации финансовых ресурсов, корректировки финансовой политики, отражающей изменение характера экономических процессов под воздействием факторов, сформировавшихся в посткризисный период.